Какую дубовую дверь он не одолел

VK VK VK VK

Народные инициативы

Проект священной памяти

Какую дубовую дверь он не одолел

Есть факты, события, которые ярко рисуют образ власти. Такими я считаю начинание бывшего главного хирурга области Петра Николаевича Кабанова, предложившего воздвигнуть в Оренбурге скульптурную композицию в ознаменование вклада оренбуржцев в Великую Победу, и шестилетнюю безуспешную борьбу за реализацию этого патриотического проекта.

         Сегодня Пётр Николаевич заглянул в редакцию «Оренбургской правды», и мы побеседовали с ним о судьбе замысла, горячо подхваченного шесть лет назад газетой «Южный Урал» и сотнями читателей, ветеранов, предпринимателями. Большое дело застряло по сути в той точке, с которой все началось. Газета, читатели проявляли настойчивость. Редакция тогдашнего «Южного Урала» обращалась то к одним, то к другим важным лицам, то к одной, то к другой группе населения за поддержкой. Эти группы, конечно, же откликнулись. За проект проголосовал весь областной совет ветеранов, под обращением к власти неоднократно ставили свои подписи руководители совета старейшин при губернаторе.  И всякий раз инициатива разбивалась о некую глухую дубовую дверь. Кто за нею? Попробуем разобраться.

Пётр Николаевич как «Отче наш» знает, какие жертвы понесла наша область в Великую Отечественную, какой вклад она внесла в Великую Победу! На фронт наши деды и отцы, бабушки и матери снарядили 410 тысяч бойцов и командиров. 177 тысяч из них полегли в боях за Родину. Образ их представителя, по замыслу Кабанова, должен занять центральное место в скульптурной группе – на верхнем уровне, с автоматом и красным знаменем Победы в руке. Он даже нашёл прототип для воина со знаменем. Это – оренбуржец, дошедший до Берлина и ставший комендантом одного из районов поверженной столицы Германии, Григорий Носов. Фигура мощная и колоритная во всех отношениях – Носов был весом в 115 килограммов.

А вокруг воина Пётр Николаевич в своём макете проекта расположил скульптурные образы оренбуржцев, чьи профессии внесли наибольший вклад в Великую Победу: учителя, подготовившего образованных ребят для войны моторов, доктора – наши госпиталя вернули в строй около 80 тысяч раненых и контуженных, рабочего и колхозницу, которые приняли на свои плечи производство вооружения и снабжение фронта продовольствием, нефтяника – бугурусланские, татрские и башкирские нефтегазодобытчики после оккупации фашистами Баку сумели заменить его и в достатке снабжали воюющую Красную Армию бензином и дизельным топливом.

Пётр Николаевич не забыл о подростках, которые порой работали наравне со взрослыми. На его макете можно увидеть мальчика у токарного станка на снарядном ящике. Оценил он и вклад своих земляков сольилечан – изобразил большой кристалл соли, без которой фронт тоже не мог обойтись.

Теперь он принёс в редакцию «Оренбургской правды» кипу копий обращений к различным начальникам. Первым пошло письмо губернатору Юрию Бергу. Он ответил устами своего заместителя Павла Самсонова (устно), мол, дело стоящее. Но без реальных действий. Потом последовали послания главе Оренбурга Евгению Арапову, председателю горсовета Ольге Березнёвой. Их подписали Герой соцтруда Георгий Мохунов, генеральный директор «Стрелы» Александр Маркман, председатель областного совета старейшин Валентин Голубничий и другие уважаемые люди. Ответы тоже, как будто, были положительными. Мол, проект интересен, но надо подработать некоторые нормативные акты да объявить конкурс среди архитекторов.

Учитывая это демонстративное согласие, редакция «Южного Урала» развернула обстоятельный разговор на страницах газеты с главным вопросом: готовы ли читатели своими взносами поддержать патриотический проект? Во всех ответных письмах было однозначное «да». В оренбургских семьях еще не забыли о потерях родных и близких, которых унесла коварная фашистская агрессия, о скудных, а то и просто голодных годах, что оставили тяжелый след в судьбах людей не только военного поколения. Под одним из писем подписался коллектив в 60 человек. Готовность внести свою долю для оплаты строительства памятника выразил известный предприниматель Александр Зеленцов. Пришло немало других персональных обязательств. Автор этих строк, у которого воевали пятеро дядьёв и тётя (двое из них погибли), заявил о готовности внести на памятник пять тысяч рублей.

Так и шел разговор, который, кроме всего прочего, напоминал о великой войне, о её героях. Но вдруг стало ясно, что дело с памятником реально не двигается. Хотя между прочим миновало 70-летие Победы, задолго до которого Пётр Николаевич выдвинул свой проект. В ряде регионов — в Липецкой области, Башкирии как бы перехватили идею и воздвигли именно групповые скульптурные композиции, тем самым отдав должное главным авторам Победы, работавшим в тылу. А у нас – ноль действий. Тогда инициативная группа решила подключить депутата Госдумы Юрия Мищерякова. И ему полетело обращение за многими подписями. Но народный радетель даже не ответил авторам.

Мы с Петром Николаевичем решили идти до конца – вплоть до апелляции к президенту. Но из этических соображений, не очень-то желая подставлять свое руководство, обратились сначала к его тогдашнему представителю (ныне усопшему) главному федеральному инспектору Сергею Гаврилину. Тот принял наши заявления и вроде взялся за дело обстоятельно. Пригласил главу города Арапова, начальника департамента градостроительства Сергея Бренёва и нас с Кабановым.

Только тут, в сложном и напряженном разговоре, мы почувствовали, что якобы положительное отношение к проекту, умело изображавшееся в бумажных ответах, на деле не совсем положительное.

Евгений Арапов прямо заявил, что в городе уже изрядно поиздержались на памятники герою Сирии Александру Прохоренко и не хотели бы снова напрягать предпринимателей. Далее последовал почти взрывной разговор. Разве можно противопоставлять две столь разных по масштабу инициативы, сказал я ему. Это похоже на конъюнктурный подход.

Арапов возмутился: как конъюнктурный? Это — ведь настоящий герой, он отдал жизнь за интересы России!

Конъюнктурный – не обязательно какой-то порочный, заметил автор этих строк, просто Вам выгодно было еще и угодить нынешнему вождю. И пожалуйста. Но недопустимо подменять Вашей акцией более важный и масштабный замысел. Замысел народа. (Уточняем, конъюнктурный, буквально означает – соответствующий создавшемуся положению, ничего оскорбительного)

Гаврилин нервно выслушал нашу довольно горячую дискуссию, но никаких собственных заключений не озвучил. Сказал только, что передает все материалы губернатору. То есть за ту самую дубовую дверь, за которой они уже были.

Опять потянулись дни, недели, месяцы. Мы с Кабановым периодически звонили Сергею Анатольевичу и слышали один и тот же неприязненный ответ:

— Ну я же сказал, что отдал ваши обращения губернатору…

С момента нашей встречи прошло более семи месяцев. Не стало Гаврилина. А с ним и иссякла надежда получить ответ.

И мы снова адресуем свои вопросы непосредственно Юрию Бергу! Готов ли он, наконец поддержать проект? Даст ли добро для сбора средств, о чем нам постоянно напоминают читатели? Будет ли объявлен конкурс на проект памятника?

Всё это инициаторы, как мы неоднократно объясняли, хотели бы делать совместно с властью, чтобы не было разобщения при праздновании Победы и налажен надежный контроль за ресурсами и этапами реализации проекта.

Юрию Александровичу надо бы подумать вот о чем. Как-то он, стоя на трибуне Законодательного собрания, вспомнил о смерти своего отца в одном из пермских лагерей превентивного заключения, в который тот был отправлен во время войны (люди определялись туда не за конкретную вину, а в порядке предупредительной меры). И искренне говорил по этому поводу. Получается, что у нас несколько разные мотивы скорби. Так вот, чтобы никто не подумал, будто мотивы действительно разные, а его личная трагедия заслоняет всенародную трагедию и триумф народа, надо, наконец, трезво оценить ситуацию и с душой взяться за проект ветерана Великой Отечественной войны Петра Николаевича Кабанова, одобренный оренбуржцами.

В. Никитин