Московское ТВ как катализатор международной свары

VK VK VK VK

ТЕЛЕОРИЕНТИР

Московское ТВ как катализатор международной свары

Мне очень хотелось бы, чтобы Россия отмазалась от обвинений в применении в Англии отравляющего вещества. И чтобы нас всех убедили в том, будто непрерывная информационная война с Украиной идет во благо обоим народам. Я желал бы так же увериться, что в Сирии мы воюем за правое дело. Вроде много фактов – аргументов в пользу всех трех этих «хотений». Но что-то мешает твердо встать на официальную точку зрения.

А мешает прежде всего тенденциозность первого и второго каналов московского ТВ. Хотя они все уши прожужжали по поводу нашей невиновности в попытке отравления Скрипалей, в отношении якобы неожиданного всевластия бандеровцев или относительно мотивов нашего упреждающего участия в войне с мусульманскими экстремистами.

Сюжеты, посвященные так называемой гибридной войне, выстраиваются на этих каналах как упрощенные, они часто не вписываются в нормальную логику. На передачи вроде приглашают оппозиционных деятелей. Но постоянно прикрывают им рот. Причем, не ответными умными аргументами, а унижающими их достоинство саркастическими репликами, а то и просто прерыванием неугодных речей. Особенно это бросается в глаза в программе «60 минут», что ведут супруги Евгений Попов и Ольга Скабеева. Сами они не отличаются гибкостью, изощренностью аргументации, но твердо придерживаются известных им политических установок и часто отвечают лобовыми атаками на реплики оппонентов. Еще не так давно я тоже с некоторой неприязнью воспринимал речи многих несогласных либералов. Например, политолога Сытина, который постоянно высказывает критические замечания в адрес правительственной политики. Но теперь невольно жду его слова. Оно, как правило, отличается не затертостью, несет не демагогическое, а убеждающее суждение.

Не так давно в программе «60 минут» был разыгран новый поворот сюжета об «отравителях» Скрипалей. Вроде Петров и Боширов сами явились к главному редактору канала «Арти», вещающего на зарубежье, Маргарите Симоньян и с испуганным видом говорили с ней о своей невиновности. Очень хотелось бы верить. Но сработано как-то неправдоподобно. Президент, будучи на Дальнем востоке, вдруг заявил: мы их, дескать, нашли, пусть сами теперь придут к журналистам. И те на другой день, как по команде, явились к руководительнице «Арти». При этом их представили как совершенно неискушённых людей, где-то даже заторможенных. Но они вроде «сами» нашли Маргариту. Участник дискуссий Борис Надеждин усомнился в этом.

Мол, он знает, что тут не обошлось без наводки спецслужб. Я тоже так подумал. И закралось сомнение – не спектакль ли все это.

Но чаще недоверие рождает дубовая тенденциозность, когда видишь, что ведущим надо вбить в голову именно такую, а не иную мысль. А здесь, между прочим, вступает в силу один важный психологический закон, которым нельзя пренебрегать, если хочешь убедить аудиторию: тенденция-то должна быть неявной. Так ещё Маркс говорил. Разумеется, это касается не позиции отдельного человека – он может говорить определенно – а программы вцелом. Она, вроде бы, для того и затевается, чтобы в споре выявить истину. Но как ее выявить, если навязывается одно заранее сформулированное для ведущих мнение. Зритель, безусловно, это чувствует. И замечает, что на так называемых ток-шоу очень много политической трескотни. Я удивляюсь, как на самих каналах не реагируют на многодневные, многомесячные повторения одних и тех же тем, нюансов, аргументов, трафаретных суждений, пустых фраз. С трудом переношу всю эту пустоватую болтовню, но терпеливо смотрю, надеясь, что кто-то все-таки скажет новое. Такое случается редко. Иногда содержательное высказывание можно услышать от бывшего советского журналиста Виталия Игнатенко или записного демократа Сергея Станкевича. Чувствуется, что они, во-первых, готовятся к эфиру и заботятся о том, чтобы быть убедительными, во-вторых, остаются на позиции здравомыслия. Но на программе «60 минут» предпочтение отдают дежурным демагогам типа депутата Госдумы с двухнедельной небритостью или Сергея Маркова. Им кажется, что они ловко защищают любые акции власти. На самом деле их самоуверенные и крикливые выступления пусты, выспренны, шаблонны и производят обратный эффект, нежели они думают. Их словесные пассажи вызывают раздражение, да и только.

Точно так же, как и монологи поляка Якоба Корейбы. Его присутствие также вызывает вопросы. Зачем нужен на передачах отпетый антисоветчик и русофоб, который не собирается выяснять истину, а только источает злобу по адресу нашей страны? Наверное, с таким проще ведущим каналов. Не надо трудиться опровергать его антироссийскую риторику. Она и так очевидна для зрителя. А главное – всем совершенно ясно, что наши противники неправы. Рождается иллюзия, будто весь польский народ против России. Неслучайно диалог-то между нашими странами с такими оппонентами не получается. Как не получается его с украинцами, которые тоже по большей части представлены агрессивными националистами или политологами, уполномоченными Киевом.

Слушаю очередную страстную перепалку и думаю: какой наша страна предстает на таких шоу перед братским народом? Скорее всего – как

нелюбящая Украину, неверящая в ее способность к государственности, самостоятельности, ироничная по отношению к ее самобытности, к языку. Организаторы дискуссий по поводу незалежной, по-видимому, застряли в своих представлениях об Украине где-то в прошлом веке, когда в СМИ были в основном благостные разговоры о братстве двух народов. Они вроде и не знают кровавую историю борьбы за «самостийность». Но теперь-то нам хорошо известно, что бандеровщина – это не легкое поветрие, она пустила там глубокие корни. Не случайно после войны в СССР шесть раз объявляли амнистию националистам, чтобы побудить их прекратить вооруженное сопротивление. Десятки тысяч бандеровцев были отправлены в Сибирь. Многие казнены. А мы постоянно наступаем нынешним украинцам на больную мозоль и пробуждаем национальную гордость, переходящую в агрессивность. По сути дела лишь нагнетаем вражду.

Почему-то зритель почти не видит на экране таких взвешенных политиков, как Виктор Медведчук. А только с такими людьми можно выстроить предварительный, как бы народный диалог на ТВ, за которым мог бы последовать и дипломатический.

Не многим отличаются от Попова и Скабеевой ведущий первого канала Артем Шейнин. Нахрапистый, говорливый, но тоже не очень умный, иногда перепевающий антисоветские мотивы своего учителя Владимира Познера. Если послушать как в ток-шоу «Время покажет» подается тема западных санкций против России, так это – исключительно, чтобы подкузьмить Путина, или уязвить русских, как нехорошую нацию. И почти вовсе забывается экономическая империалистическая конкуренция. А, следовательно, можно не говорить о тяжелых ее последствиях для нашей страны. По крайней мере я ни разу не слышал на этих двух телеканалах серьезного разбора ситуации, взвешенного анализа наших потерь. А они то и дело проявляются. Например, приостановкой из-за отсутствия заказов на металл нашего «ОРМЕТО-ЮУМЗа». Людям уже надоело слушать об «импортозамещении». Чаще всего – это утешительная демагогия, которая, как показывает та же оренбургская действительность, не подкрепляется действительным развертыванием новых или хотя бы реанимацией старых производств. Это о такой информационной политике на последнем митинге в Оренбурге против пенсионной реформы было сказано: телевидение постоянно представляет дело так, будто Запад нам делает все хуже, а нам от этого все лучше.

А между тем Россия действительно ждет, что власть возьмется, наконец, за новую модернизацию индустрии, в том числе и импортозамещающую. Это бы сплотило страну, придало, как в годы созидательных пятилеток, динамичность народу, а значит и экономике. Вот о чем бы я с удовольствием

послушал тогда на ток-шоу. На них наверняка были бы представлены герои будней новой индустриализации, которых сегодня мы не видим на экране.

Односторонность вызывает неполное доверие к объяснениям нашего участия в войне в Сирии. Звучат в основном две темы: героизма наших военных и помощи в примирении сторон. А как насчет нашей заинтересованности в базах, в накоплении опыта современных военных действий? Пока на откровенность рассчитывать не приходится. Или вот: я никогда не слышал о социальной природе организаций террористов. А судя по формам борьбы, они не очень похожи на традиционных террористов. Скорее это восстание недовольных существующей властью. Но нам не узнать из ТВ ни их программ, ни социального состава, ни конечных целей. А значит, люди не готовы к их аргументам, не знают, чем возразить на них. Не потому ли часто приходится слышать, что они легко вербуют у нас своих сторонников. То есть ТВ подставляет некоторых своих зрителей.

Пока, замалчивая суть конфликта, телеящик выдает желаемое за действительное, он лишает аудиторию представлений о реалиях нашей жизни, взаимоотношений с другими странами, о социальных процессах за рубежом. В результате усиливается общее недоверие к телевидению. Или же у народа формируется эфемерное, неустойчивое сознание, которое легко перевернуть неожиданным вбросом альтернативной информации. То есть, побуждая СМИ к безоглядному прислуживанию, власть копает некую психологическую яму для себя. В двадцатом веке она уже дважды попадала в нее, и мы знаем, каким хаосом это оборачивалось.

Наш обозреватель