Невыученные царские уроки

VK VK VK VK

Незакрытые страницы истории

Невыученные царские уроки

         Мы, сегодняшние, против расстрела царских детей. Но почему это произошло в далеком 1918-м?

По нынешним правовым нормам и царя с царицей не казнили бы. Поэтому теперь, в мирной обстановке, многим сложно понять, почему с ними расправились столь жестоко. Тем более – с такими вроде тихими и богобоязненными.

Есть одно общее основание этой человеческой трагедии – принадлежность к императорской семье. Родился в ней – получай все мыслимые, хоть и лично не заслуженные, райские кущи! А как только она теряет поддержку народа, да еще вызывает его ненависть, тут уж ее членов ждет иная, порой очень жестокая доля. Такова историческая закономерность 17 – начала 20 веков.

Не российский народ первым казнил своих монархов. Пример в этом подала Англия, где восставшие лишили жизни короля Карла I (1649 г.). А за ней последовала революционная Франция. В 1793 году подвела под гильотину не только короля Людовика XVI, а его жену Марию-Антуанету. Последнюю – можно сказать, без достаточных юридических оснований, а из-за этой самой ненависти. Парижан, голодавших из-за перебоев с продовольствием, возмутила небрежная фраза королевы, произнесенная из тех же райских кущ: «Им не хватает хлеба – пусть тогда едят пирожные».

Россия со времен Петра I равнялась на эти страны. Поэтому не удивительно, что для революционных масс казнь монархов у нас считалась законным завершением их судьбы.

Конечно, если они доводили народ до белого каления. А у нас это случилось. «Тихий» государь Николай II несколько раз вызывал массовую истерику. Первый – раздачей дешевеньких подарков во время своей коронации на Ходынке. В столпотворении тогда погибли или получили увечье 3 139 человек, в том числе и дети. Масштаб трагедии не помешал новоявленному императору в тот же вечер отпраздновать свою коронацию во французском посольстве. Последнее особенно возмутило народ: ладно, на Ходынке смертельное столпотворение вроде не предусмотрели, но веселье в штабе французских союзников выглядело просто циничным.

А потом был расстрел рабочей манифестации 9 января 1905 года. Люди-то шли к царю с его портретами в руках – с надеждой на заступничество, потому что эксплуатация на фабриках и заводах была запредельной: 12-часовой рабочий день, безбожные штрафы, плохое питание. Но народ встретили не уполномоченные царя, а целые дивизии — ружейным огнем и казачьими шашками. В этой бойне опять погибли 4 600 невинных просящих, в том числе немало детей.

В 1912 году расстрел рабочих повторился – теперь уже на Ленских приисках, где акционером была мать царя Мария Федоровна. Да, они тоже поднялись на протест. Но что послужило спусковым крючком? Администрация запретила жителям приисков покупать продукты на стороне, а сама в своих магазинах выставляла, по сути, отходы. Однажды жёнам рабочих в качестве мяса предложили тухлятину и половые органы быков и лошадей. Тут и началось… Царские палачи убили 270 и ранили 250 рабочих.

Все это заложило фундамент недоверия, неприязни к «тихому» царю. Но еще не было настоящей ненависти. Она начала глодать душу православного народа после поражения в войне с Японией, а особенно с началом Первой мировой войны, унесшей миллионы жизней. По сути, последняя была развязана Николаем I в порядке домашней ссоры с его двоюродным братцем Вильгельмом — без настоящего повода (России никто особенно не угрожал), без подготовки. Не хватало оружия, снарядов, продовольствия, и русские войска терпели поражения. Страна, прежде всего село, страшно истощилась.

И представьте окопного солдата, который только что получил горестное письмо из дома о бедственном положении семьи. А на голову ему вдруг падает с аэроплана немецкая листовка. Вот как пишет об этом сегодняшняя «Литературная газета». В листовке такой рисунок: «царь-батюшка стоит при орденах в полном параде, опираясь вместо шпаги на… член Распутина». Ну разве не понять чувства, которые при виде такой карикатуры, охватывали измордованные войной российские полки. Их возмущала не только сама распутинщина, а и то, что она стала поводом издевательства над русскими ненавистного противника. «Это действовало на людей в окопах, — продолжает газета, — почище авиабомб».

Да и во всей стране тема распутинщины перешла в частушки:

Царь уехал воевать – слава!

Сашка с Гришкой на кровать — слава!

(Цитируется по «Литгазете»)

Оставалось только начаться Гражданской войне, чтобы все это привело к нагнетанию смертельной ненависти  ко всей царской семье. Не зря императора в народе прозвали Николашкой. Ему не хватило ума и воли навести порядок даже в своём доме и от него отвернулись самые близкие. Некоторые участвовали в убийстве Распутина, чтобы прервать, наконец, вакханалию глумливого старца и как-то смыть грязное пятно с Романовых. Они, по сути, помогли спихнуть с трона самого монарха – на руки разгневанному народу. Что же, тогда обвинять большевиков? Те лишь приняли эстафету ненависти к царской семье от его родни, министров, генералов и других приближенных. Только родня и министры ненавидели, потому что распутинщина подрывала и их собственную репутацию. А народ страдал напрямую – от разорения страны, вызванного ненужной ему войной, разгула эксплуатации человека человеком, распущенности верхов.

Конечно, жаль, что в этой смертельный социальный котел угодили дети царя. Они-то виноваты, как мы уже говорили, только по случаю рождения.

Как получилось, что дочери и сын Алексей попали в мясорубку? Самое известное оправдание – большевики боялись их использования как знамени белого движения. Если не думать, что речь идёт о детях, то этот аргумент стоит признать. Ведь царскую семью, в том числе и ради ее сохранения, отправляли подальше от революционных центров – сначала в Тобольск, а потом в Екатеринбург. Но Сибирь с восстаниями Колчака, чехословацкого корпуса сама вскоре стала революционным центром. Большевики заметались. Что делать с царской семьей? С Москвой связи нет, придется решать самим. Не надо думать, что инициаторы расстрела продолжали мыслить столь же масштабно, как мы сейчас, опираться на гуманистические нормы или мучились над тем, как их оценят потомки через 100 лет. Их мышление было предельно упрощенным, как всегда при срочной эвакуации ввиду наступления белых: взять с собой только самое необходимое.  Для царских детей места не было.

Очень жаль, конечно. Но такой была логика тех роковых дней. Оценивая их, мы не вправе огульно обвинять Юровского, Ермакова и других участников расстрела в излишней жестокости или даже в его ритуальном характере. Меня, например, не убеждает в этом добивание штыками – так всегда делали в подобной ситуации. Я нахожу даже, что тогда было проявлено и какое-то относительное милосердие: семье до последнего мгновения не объявляли о её участи. А если судить по психологическому анализу состояния обреченных на казнь, сделанного французским писателем Виктором Гюго, минуты, дни перед заранее объявленным  расстрелом – самые мучительные для осужденных.

Так не лучше ли сейчас вместо того, чтобы играть на сострадательности народа и устраивать крестные ходы по убиенным, подумать о тех уроках. По-моему они остаются невыученными. Власти и сейчас продолжают накалять социальную обстановку своими антинародными реформами, ростом цен на бензин, на самое необходимое и непрерывной ложью о благоденствии населения.

Смотрите, что получилось: избиратели, как и 9 января, купились на обещания Путина и проголосовали за него. Единоросская власть ответила на это «расстрелом» — разрушением советской пенсионной системы, скачком цен, лукаво сдерживаемых до выборов.

Искренне жаль, что тогда екатеринбургские большевики не нашли способа вывезти царских детей. Но теперь тут уже ничего не переделать, не переиначить. Будем помнить их как мучеников. Но только вместе с другими детьми, ставшими жертвами массовых расстрелов, организованных антинародными режимами – во время «кровавого воскресенья» и Гражданской войны. Разве есть логика в том, что святые страдальцы только романовские наследники. Чем их кровь для нас дороже крови детей рабочих, которых расстреливали перед Зимним дворцом. Они такие же невинные ангелы!

 

Постскриптум. На Советской вывешена фотография царской семьи. Получается, она как бы перекочевала из Ганиной ямы на заборы вокруг ямы «Атриум». Хотели оказать ей честь, а получилось очередное бесчестие.

В. Владимиров