Самоперевозчики

VK VK VK VK

 

Как нас обслуживают

Возвращаясь к публикации «Разговор с водителем не только о поэзии»

Если кто помнит эту публикацию – в ней говорилось, что за последние месяцы наведен порядок на загородных маршрутах с номерами 14, 13, 43, 155. Да, какое-то время порядок был. Но, похоже, правы те люди, которые говорят, будто после президентских выборов условия жизни и обслуживания населения станут ухудшаться. Для тех, кто торопится по утрам на работу, это сейчас всё заметнее.

Несколько дней подряд мне пришлось подолгу ждать автобус. И я спросил водителя, прибывшего к остановке через 20 минут:

— А каков у вас интервал?

— Восемь минут…

— А почему я ждал двадцать?

— Не знаю, за других не отвечаю.

И я невольно вспомнил только что прочитанный в «Нашем современнике» рассказ «Домой». Его героиня говорит об автобусном движении в небольшом швейцарском городке. Оно настолько регулярное и стабильное, что человеку невозможно оправдать задержкой транспорта свое опоздание на работу. Конечно, то Европа. Но мы, наверное, в состоянии наладить автобусное сообщение хотя бы в большом областном городе.

Назавтра автобус пришел вовремя, но на следующий день опять всё повторилось. К сентябрю, регулярность движения вроде наладилась. Но с началом учебного года в автобусах началось столпотворение. 4 сентября я вошёл в задержавшийся автобус и увидел, что он переполнен. Стояли пожилые женщины. Да так плотно, что нельзя было протиснуться к выходу. А рядом с водителем пустовало место. Предложил шоферу посадить престарелую пассажирку. Тот оказался. Оказывается, тоже любит простор, хотя в число объявленных «сидячих» мест входят и два, что в кабине.

Он вёл машину как-то нервно. Около десятка пассажиров, стоявших в проходе, ботало, словно в лодке в сильное волнение на море. Но вот он резко нажал на тормоза, и люди повалились друг на друга.

— Водитель, вы не можете ехать осторожнее? – упрекнула его немолодая пассажирка с первого сиденья.

Тот грубо ответил ей. Мол, разве не знаете, что такое дорога, сейчас вот вылетела какая-то иномарка, я и тормознул.

И никакого извинения! Ну, хотя бы объяснял не в такой нетерпимой тональности.

В какой раз я уже замечаю, что водители – это вроде самоперевозчики. Пассажиры для них обуза. Многие с ними не церемонятся: грубят, не пускают на свободные места в кабине, развлекаются телефонными разговорами.

На следующий день ехал в микроавтобусе с номером Х216АХ. Опять в проходе негде было ступить. Я невольно оглядел салон в поиске таблички, в которой зафиксировано, что места только «сидячие». Но ее не оказалось ни в этой, ни других машинах. Похоже власти города разрешили снять их и так смягчить проблему нехватки транспорта.

Ни в одном из автобусов теперь не найдешь эти ограничительные таблички. Набивай салон – и зарабатывай самоперевозчиком.

Проблема еще и в том, что микроавтобусы, как правило, не оснащены двусторонними поручнями. Пассажирам не за что ухватиться, и поэтому они чувствуют в дороге большое напряжение. Их просто болтает, как в бушующем море.

Однажды, решительно сев рядом с водителем, я услышал за спиной ворчание женщины насчёт невозможности пользоваться социальной картой.

— А нам невыгодно, — пояснил шофер, — по ней перевозчикам засчитывают только семь рублей.

Получается, социальным защитникам города некогда разобраться с этой дискриминацией.

А кто-то вообще проверяет их работу на линии? За много лет я ни разу не видел таких проверяющих. И поэтому уточнил у одного из водителей – бывают ли в салоне контролеры?

— Никогда, — сказал он категорично.

Что же получается? Правительство не доверяет своим бюрократам проверки малого бизнеса: деньги, чиновник, получай, но работать не смей!

Приходится брать эту роль на себя. Поэтому, когда я снова вышел на своей остановке, то записал номер автобуса с водителем грубияном: Н276ММ. Советую всем держать маршруты под контролем. Оказывается, больше надеяться не на кого.

Я по крайней мере взял на себя такую миссию. Жалко смотреть, как страдают пассажиры, как порой они скандалят между собой. И это в утренние часы, наверное, перед напряженной работой.

Одного лихача я вот также одернул, как та неравнодушная к нарушителям правил женщина. Когда стоявшие пассажиры чуть не упали на пол от рывков рулевого, сделал ему замечание. «В отместку» он затеял со мной игру. Несколько раз иронично спрашивал: «Ну, теперь я правильно еду?» Я спокойно отвечал: «Теперь правильно». Тот долго не мог успокоиться. И когда в очередной раз я вошел в его автобус, громко сказал на весь салон: «При вашем появлении у меня ноги дрожат». (Почему не руки?) Я ответил: «И хорошо. Значит, вы осознали, что возите не только себя, а и пассажиров». Не называю номера автобуса, потому что он действительно стал ездить аккуратнее.

В. Владимиров