Великий Шёлковый Путь Или Великий шёлковый тупик?

VK VK VK VK

(Начинаем серию публикаций, посвящённых утраченным производствам Оренбуржья).

От куколки тутового шелкопряда
Прошлась недавно по территории Гостиного Двора – одного из старейших памятников истории и архитектуры федерального значения в Оренбурге. Думаю, дай посмотрю, как сохраняются государством некогда родные мне стены ОАО «Оренбургский шёлковый комбинат «Тексорен», в котором в середине 90-х работала юристом.
Обогнула периметр величественного строения, зашла в помещение бывшего управления комбината, некогда расположенного на улице 9 января, и нахлынули на меня воспоминания, а вместе с ними и ужас – словно время застыло в стенах. Как говорится, вот она лестница с нашими периллами, а вот и деревянные ветхие окошки. И возник у меня вопрос: ради чего региональная власть (областной комитет по управлению госимуществом) требуя немедленного освобождения помещений, столь черство и бездумно прошлась в лихие 90-е по судьбе уникального предприятия, единственного в России производителя натурального шёлка, крепдешина, шифона, бязи?
При этом областная администрация не утруждала себя заботой: что будет с самим предприятием и с почти пятью сотнями работников? Чиновники закатывали глаза, изображая негодование, и сокрушались: «Штукатурка, лепнина на фасаде потрескались! Виной тому комбинат!»
На самом-то деле мы знаем, что в первую очередь заботило преданных последователей буржуазной перестройки – прибыль, которую намеревались они выручить от дорогостоящих площадей. Тем более, что некоторые из этих персонажей впоследствии разместили свой бизнес в Гостином Дворе.
На фоне этих событий в те же 90-е развернулась настоящая баталия между местной региональной властью и работниками предприятия. Производители шёлка, впрочем, не возражали против освобождения здания, лишь настойчиво добивались от власть имущих подать руку помощи. Не подали.
А ведь сложный процесс производства (от закупа коконов тутового шелкопряда в Китае и Узбекистане, до изготовления экологичной и красивой ткани) был поставлен за полвека на накатанные рельсы. В 1942 году предприятие эвакуировали из Москвы в Оренбург. Вначале основная продукция поставлялась для оборонных целей: изготовления парашютов. Но в мирное время огромный ассортимент отечественной и доступной по цене натуральной материи вывозился от станка на прилавки российских магазинов, поставлялся на фабрики по пошиву одежды.
Несколько отрезов этой по нынешним временам раритетной шёлковой роскоши храню дома. Периодически достаю материю из шкафа и ощущаю прохладу и невесомость, исходящую от неё, восхищаюсь мастерством наших оренбургских ткачей, теперь потерянных во времени.
Я прекрасно помню, как при всей этой нашей уникальности, выкручивали шёлковому комбинату руки. Как энергоснабжающая организация в здании полностью отключала свет. За долги. К слову сказать, многие предприятия в те годы находились в предсмертном состоянии, вызванном не способностью рассчитываться за поставленный товар в денежном эквиваленте. Вот и приходилось изощряться, выживать, совершая порой пятиступенчатые бартерные сделки, выменивать шёлк на необходимые предприятию вещи – металлические листы для обновления кровли, краску, горючее для транспорта, товары для производственного магазина, в котором под зарплату работники «Тексорена» могли приобрести всё, что угодно — от продуктов питания, хозяйственного мыла, косметики и посуды, до натуральных шуб и модельных туфель, кстати, производившихся тоже ушедшей в Лету местной фабрикой.
Без света и без войны
Но не было у власти единой глобальной программы, как выжить всем вместе. И большинство мощных производителей были выброшены за борт рыночного судна в бушующий океан под лозунгом: «Делай деньги».
Мы, как истинные обитатели Гостиного Двора (без слёз не вспомнишь), по утрам и вечерам работали при свечах. Ходили по тёмным лабиринтам с фонариками, не сдаваясь, решая производственные вопросы, в том числе и по частичному обеспечению энергией ткацкого участка.
Никогда не забуду, как практически синхронно от областного комитета по управлению имуществом посыпались на стойкий «Тексорен» исковые заявления о выселении. Вначале арбитражный суд принял решение об освобождении площадей в течение 6 месяцев, но нам удалось добиться в вышестоящей инстанции продления этого срока до полутора лет. Успевали лишь «отстреливаться», обжаловали судебные решения, оттягивая сроки, чтобы максимально деликатно демонтировать станки, подготовить другие помещения для выселяемого производства в переулке Селивановском и на улице Выставочной. Судебные баталии шли за каждый месяц продления работы и выпуска бесценного шёлка, за сохранение грамотных специалистов, за каждый станок, демонтаж и перенос которого грозил нарушением соосности и отправкой техники на металлолом.
При всём этом яростном натиске производству удавалось сохранять положительный бухгалтерский баланс. Но это было недолго, пока из 400 станков в связи с демонтажом и переездом не осталось всего 60…
Не могу не назвать имена патриотов «Тексорена» – генерального директора Виктора Звоновского, главного инженера Лидию Михину, а также Раису Соболеву, Галину Дорогобед, Наталью Пряхину, Галину Капустину, Валентину Веретнёву, Татьяну Горюкову, Лидию Селедцову, Николая Левашова, Евгения Александрова, Тамару Семенихину, Галину Карпову, Марию Дьякову, Александра Пронина… Да много их было!
Это вам, товарищи, не 1942 год, когда государство спасало производства изо всех сил! В 90-е сам народ пытался оборонять свои родные предприятия от разрухи и от страшной политики, свалившейся на головы россиян.
Всё те же дверь и амбарный замок
Итак «Тексорен» ценой своей жизни полностью освободил Гостиный Двор. Семейство неких Циклеров тогда оказалось в фаворитах у чиновников. Именно оно и получило карт-бланш на пользование Гостиным Двором. И вот чего мы добились в итоге.
Часть строения со стороны улицы 9 января вовсе разобрана (разумеется, это не вина Циклеров, поскольку у постройки есть собственник – государство, в лице региональной власти). Похоже, кому-то очень понадобился дополнительный сквозной проход и «деятель-новатор» не придумал ничего лучшего, как снести часть архитектурного ансамбля. Всё это происходит в центре города, на глазах горожан, и плевать разрушителям с высокой колокольни на исторический статус объекта.
А вот и дверь бывшего шелкокомбинатовского склада. Ни капельки за два десятка лет в ней не изменилось, даже амбарный замок сохранился в целости и невредимости. И облупившийся фасад с глубокими трещинами, осыпавшейся штукатуркой и фигурными элементами.
Ну, а в 2002-м ОАО «Тексорен» был окончательно ликвидирован. Не исключаю возможности, что власть даже желала такого исхода. Ведь не один шёлковый комбинат при помощи шоковой терапии умер в те годы. Вон сколько их, бывших гигантов, а ныне разрушенных до основания. О них мы ещё поведаем читателям на страницах газеты «Оренбургская правда».
Наша страна откровенно сдала позицию одного из мировых лидеров в отрасли производства натурального шёлка, что сыграло на руку предпринимателям Китая, Индии, Узбекистана, Японии. Соответственно и мировые цены на шёлк возросли. Это ведь один из основных принципов бизнеса – чем более исключителен товар, тем он дороже.

Гордиться нечем
Зато много нынче всякой дешёвой синтетической дряни из того же Китая поставляется в Россию и немало рассуждений, больше похожих на мифы о масштабном строительстве магистрали длиной более 8000 километров. Якобы копии Великого шёлкового пути. Его планируют проложить из Европы в Поднебесную. Коридор должен проходить по маршруту: Санкт-Петербург – Москва – Оренбург – Актобе – Алматы – Хогос.
План грандиозный, только не радостно осознавать, что наш город, окажется в этой длинной цепочке лишь транзитно-перевалочным пунктом, что лишь усугубит экологию нашего города. Но согласитесь, если бы в Оренбурге в своё время постарались сохранить шёлковый комбинат «Тексорен», куда по Великому шёлковому пути напрямую из того же Китая поставлялись бы тонны коконов тутового шелкопряда, грандиозный проект выглядел бы куда предпочтительнее.
Каким бы великим не был новый шёлковый путь, но вечным укором будут облупившиеся стены Гостиного Двора, выходящие фасадом на тихую улочку 9-е Января.
Яна Юрьева
Фото автора

Справка:
История Оренбургского шёлкового комбината «Тексорен» насчитывает более 120 лет. В 1977 году с его конвейера сошёл миллионный метр шёлковой ткани.

Узбекистан занимает третье место в мире по объемам производства шёлка после Китая и Индии. Страна увеличила производство шёлка с 2008 по 2014 годы на 42 процента (выпускает до 1100 тонн шелка). По данным Ассоциации «Узбек ипаги», в настоящее время в Узбекистане функционирует 36 крупных шелковых предприятий.
На фото:
1. Всё тот же амбарный замок.
2. Пробили проход на улицу.
3. Многозначительно красуются глубокие трещины и сколы фигурных элементов.
4. Нежнее шёлка, только шёлк!