Грань почти стёрта

VK VK VK VK

Помните лозунг «сотрём грань между городом и деревней»? Предполагалось стереть эту грань в смысле доступности культурного досуга, социальных гарантий, комфорта проживания. Что же вышло? Грань почти стёрта, город проник в село, но уничтожил его напрочь. В среднестатическом Простоквашино жителей на пальцах сосчитать можно! Пропадает наше село. О чем в своём стихотворении метко сказал оренбургский поэт и писатель Павел Рыков.

«Той деревни нету боле,

Не сыскать её огней.

Тут теперь поля для гольфа

И породистых коней.

Славны барские затеи —

Не завидуй, не замай!

Подступили лиходеи,

Как ордынский хан Мамай.

Русь – как место сбора дани.

Бьют с оттяжкой да с носка.

И дырявят небо зданья –

С жиру бесится Москва.

Золотые цепи блещут,

Мажут по икре икрой…

А сто вёрст отъедь — не брезжит

Свет в домах земли родной».

Если в 1997 году в Оренбургской области насчитывалось 1792 сельских населённых пункта, то сегодня их лишь 1708. Посёлок Энгельс Александровского района, Хлебодаровка Асекеевского, Теребилово Бугурусланского, Лоховка и Пасмурово Бузулукского, хутор Крутенький Гайского городского округа, Миролюбовка Новосергиевского, Саперка Саракташского, Кукино Северного, разъезд Тираж Соль-Илецкого городского округа, Дружба, Отборовка и Кузьминовка Матвеевского, Березовка Шарлыкского, Воробьевка Тоцкого, хутор 8 Бригада Октябрьского района и многие другие. А в тех сельских поселениях, что еще живы и остались, жизнь течет по–разному, часто очень плохо! Основная масса деревень (данные Оренбургстата) исчезла с лица земли в конце 90-х — начале двухтысячных годов. Часть в период с 2007 по 2012 год. Больше всего вымерших деревень в Северном, Асекеевском, Тоцком и Бугурусланском районах. Статистика констатирует: численность сельского населения за последние годы идёт на убыль во всех районах, кроме Оренбургского.

Как город «съел» деревню

Сегодня ведутся речи о том, чтобы переселять сельских жителей в городские многоэтажки, а деревни «закрывать» за экономической ненадобностью. Обезлюдивание сел и деревень видно невооружённым глазом. Особенно это заметно, если едешь в командировку и видишь незасеянные поля в бурьяне, покосившиеся домики, заваленные сарайки, крошечные стада коров. Бедность и запустение налицо, в деревнях остались одни старики, техники мало или совсем нет, да и от самих деревень порой остались только памятные знаки.

Но  главный симптом умирания – исчезновение детей. Их в деревнях очень мало. Малыши ещё болтаются возле стариков, пока родители вкалывают на вахтах. Во многих селах нет детского сада. А подростков старше пятнадцати лет — не сыскать. Все уезжают в город. Потому что школы закрыты.

Одному моему знакомому из небольшого села Сазан в Беляевском районе пришлось отдать дочку «на сторону» в другое село, девочка- подросток лишена домашней обстановки, общения с родными, живёт на квартире и все из-за того, что из дома до школы теперь многие километры по степи! Школа в Сазане закрыта, стоит беспризорная, остались лишь пустые классы, да старое расписание на стенах. В Сазане (посёлок находится рядом с территорией заповедника) нет магазина, один сельчанин по доброте душевной возит остальным соседям —  продукты,товары первой необходимости. В посёлке совсем нет работы, потому что нынче жизнь — на выживание. Есть хозяйство, надел земли, пенсия – живёшь. Нет — пропадёшь или уедешь. Вот поэтому и сказано, что город «съел» деревню.

«Браво- и. о. министра!»

Прежде чем обратиться в наше министерство сельского хозяйства за комментарием (министр наш, ясное дело, под следствием), пришлось с удивлением познакомиться с бравурными программами, которые оказывается, не только существуют при столь стремительном обнищании и исчезновении сельского населения («Устойчивое развитие сельских территорий на 2014-2017 и до 2020 года, Государственная программа развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2013-2020 годы), но и на них отпущены немалые средства! Читаешь эти программы и подпрограммы, словно фантастический роман. После прочтения хочется задать вопрос тому, кто писал: вы сами-то в это верите?!  Где ВСё ЭТО? Но более серьёзный вопрос — а ГДЕ ИСТРАЧЕННЫЕ МИЛЛИАРДЫ на программы?

Здесь и создание комфортных условий жизнедеятельности в сельской местности, высокотехнологичные рабочие места на селе,  в цели программы входит даже формирование позитивного отношения к сельской местности и сельскому образу жизни.

Основные задачи: удовлетворить потребности сельского населения, в том числе молодых семей и молодых специалистов, в благоустроенном жильё. Есть это? Может быть, единичные, критичные случаи и есть, в остальном-провал.  Мне думается,никто, ничего не строит на селе. Было решено также повысить уровень комплексного обустройства сельских населённых пунктов объектами социальной и инженерной инфраструктуры. Что имеем? Последние ФАПы и ДК закрываются, электростолбы того и гляди упадут, газ есть, но за счет самих же жителей.

Исполняющий обязанности заместителя министра сельского хозяйства области Валерий Новоженин (напомню ещё раз- министр под следствием), ловко оперирует цифрами: оказывается, за время действия подпрограммы уровень газификации сельских населённых пунктов в нашей области увеличился. Насколько же? Распределительных газовых сетей за четыре года построено 94,2 километра. Долой керогазы в заброшенных деревнях? Даже бывший губернатор Берг, как-то объективнее. В своем блоге он заметил: «Проблема газификации до сих пор очень остро стоит для многих населенных пунктов Оренбургской области. Несмотря на то, что процент охвата газификацией у нас существенно выше чем в среднем по России».

Радужная программа «Устойчивое развитие сельских территорий» повествует и об автомобильных дорогах общего пользования с твёрдым покрытием, которые должны строится вовсю и вести от сети автомобильных дорог общего пользования к ближайшим общественно значимым объектам сельских населенных пунктов, а также к объектам производства и переработки сельскохозяйственной продукции. Поднимите руку, дорогие сельчане, кто такие дороги видел последний раз? То-то и оно. При СССР последний раз такие дороги строили. А ныне дорог нет. Они в отвратительном состоянии. Машина «Скорой» проехать не может…

Тем не менее наше министерство сельского хозяйства полно неоправданно решительного энтузиазма на преобразование села.

В рамках мероприятия «Развитие сети автомобильных дорог», — бодро отвечает на вопросы журналиста и. о. министра Валерий Новоженин, — обеспечивается прирост количества сельских населённых пунктов, имеющих постоянную круглогодичную связь с сетью автомобильных дорог общего пользования, строятся подъездные дороги с твёрдым покрытием.

За 2015-2018 годы по словам и. о. их появилось аж 28,19 километров. Ратуйте, граждане. Это в нашей – то области, которая величиной с Францию, всего 30 километров дорог? Да это от большака до обычной деревни в один конец. В один. Да еще при условии, как эта дорога будет построена, по совести или «как всегда».

Рассуждения Новоженина о чистой питьевой воде для сел вовсе не выдерживают критики на фоне выкладок из работы оренбургских специалистов института экологических проблем гидросферы ОГУ И.Н. Алферова и Н. В. Яковенко. Если и. о. министра «сладкоголосо поет» о том, что «повысилась обеспеченность сельского населения питьевой водой на 71,7 процента». Капля в море в условиях вододефицитного региона, каким является наша область! То ученые ему резко возражают: «Сочетание жёстких природно-климатических условий и постоянно возрастающий антропогенный пресс привели к неблагоприятной ситуации обеспечения населения в области питьевой водой. Интенсивное использование поверхностных и подземных вод сильно отражается на их естественном режиме не только уменьшая поверхностный сток, но и снижая уровни подземных вод, прекращая существование родников, нередко являющихся единственным источником воды. Кроме природных загрязняющих факторов большое влияние на качество воды оказывает антропогенная деятельность: распашка земель, применение гербицидов и удобрений, строительство газо-нефтепроводов».

Просто издевательством выглядит заявление Новоженина об успешности развития Фельдшерско-акушерских пунктов и офисов врачей в сельской местности. «Ведется строительство ФАПов посещаемостью 20 человек в смену из сэндвич-панелей по современным быстровозводимым технологиям», — рапортует он. — За период в 2014-2018 годы в рамках Подпрограммы построено 26 ФАПов». Редакцию «Оренбургской правды» завалили читатели письмами о проблемах сельской медицины, говорят об отсутствии квалифицированных кадров, убогости оснащения ФАПов, их состоянии в сельских населённых пунктах. Такое ощущение, что отдан приказ-умирай, деревня!

Ответы нашего министерства сельского хозяйства на заданные журналистом вопросы даже не полуправда.

Это яркий пример разглагольствования о «культурной составляющей села». Из минсельхоза просто смешные заявления, которые и произносить-то стыдно: «В рамках мероприятия «Развитие сети учреждений культурно-досуговой деятельности в сельской местности» было реконструировано 2 сельских дома культуры на 7,5 миллиона рублей бюджетных средств». Так и хочется вначале заплакать, а потом крикнуть «Браво и. о. министра»!

Вера Жидкова