Из списка разрушенного либеральной властью

VK VK VK VK

Близко к сердцу приняли читатели новую рубрику газеты «Оренбургская правда» под названием «Из списка разрушенного», и присылают материалы о загубленных заводах. Ранее мы рассказали об утраченных производствах, эвакуированных в наш город в начале 40-х прошлого столетия — «Оренбургском шёлковом комбинате» и заводе «Резинотехнических изделий». Данная публикация посвящена ещё одному героическому предприятию, работавшему в годы Великой Отечественной войны,в социалистические годы и уничтоженному в  период либеральных реформ – это Оренбургский завод свёрл. Материал нам прислала ветеран производства Людмила Лаврентьева.

                                                        От завода осталось три берёзки

Полвека назад я поступила в Челябинский политехнический институт и по его окончании в 1963 году была направлена в Оренбург на завод свёрл. Раньше-то выпускников государство не бросало на произвол судьбы, как сейчас, а реально трудоустраивало. Трудовой путь начала помощником мастера в механическом цехе. И за 31 год работы на заводе занимала различные должности, в том числе руководящие.

                                                                        Обращаясь к истории

В годы своего расцвета завод был лучшим среди других подобных предприятий в Советском Союзе, ему даже было присвоено звание «Предприятие коммунистического труда». Теперь, проезжая по проспекту Победы, с грустью взираю на разоренное величие, думаю: кто посмел погубить столь успешное и перспективное предприятие, кому было выгодно бездарно превращать производственные площади в пресловутые торговые ряды? Ответ мы все, конечно, знаем. Перечислить фамилии «героев»-перестройщиков было бы слишком банально. Но властители-новаторы не могут угомониться и время от времени издают малоубедительный лепет на тему: советский период был застойный.

В реальности же те годы были отточенным развивающимся механизмом, где каждая деталь работала исправно и слаженно. А вот теперь мы явились свидетелями всеобщей разрухи. И даже автобусная остановка в Оренбурге, ранее называемая «Заводом свёрл», символично переименована в «Дом памяти», построенный и открытый опять же по инициативе главы Оренбурга советского периода — Ю.Д.Гаранькина.

А прошлое завода свёрл было поистине героическим. В октябре 1941 года 80 эвакуационных рабочих из Москвы, с завода «Фрезер» и небольшое количество специальных станков по изготовлению свёрл перевезли в наш областной центр, называвшийся тогда Чкалов. На этом месте (возле кладбища была окраина города) в саманных гаражах «Заготзерно» и были размещены привезённые станки. Здесь же ночевали первые заводчане – москвичи. Но уже 1 ноября 1941 года предприятие дало первую продукцию, которая умещалась в двух спичечных коробках. Это  свёрла диаметром от 0,25 до 0,50 мм. Была проделана ювелирная работа мастерами высокого класса. Эти свёрла забирали на военном самолёте, чтобы срочно доставить в прифронтовые мастерские по ремонту разрушенной в боях военной техники. Так чкаловские сверловщики – москвичи и оренбуржцы работали на Победу! На заводе работали и подростки.

Четыре года работали заводчане по 12 часов в сутки без выходных и отпусков. В зимнюю стужу цеха не отапливались. В 30-градусный мороз замерзала охлаждающая эмульсия, леденели руки. тринадцатилетние мальчишки и девчонки начинали рабочий день с разогрева факелами баков с эмульсией. От дыма и копоти тускло светили лампочки под низким потолком. Но люди в эти сложнейшие годы выстояли, выстоял и завод.

После войны

В 60-е, когда я начала работать в этом славном коллективе, высочайший патриотический дух сохранился. Были построены новые светлые производственные корпуса, закуплены новые станки, внедрена автоматическая линия термообработки свёрл, автоматы для заточки, чего не было на других родственных заводах страны, внедрены новые технологии изготовления деталей. Всё это способствовало упрочению свёрл в работе. По роду своей деятельности я часто выезжала в командировки в Москву, в Министерство станкоинструментальной промышленности и в город Вильнюс (Литовская ССР) в базовую лабораторию, где испытывался металлорежущий инструмент из многих стран мира. Оренбургские свёрла по заключению этой лаборатории были лучшими, даже по сравнению с японской и немецкой продукцией.

А в 80-х годах на заводе были внедрены установки «Булат» для нанесения износостойких покрытий на металлические изделия, что нашло применение в стоматологии. И на Доске Почёта в Минстанкопроме наш завод занимал видное место.

Заводская жизнь при этом не замыкалась на производстве. Мы активно участвовали в субботниках по строительству новых корпусов предприятия. Производственное здание, в котором теперь размещается так называемый вьетнамский рынок, было построено нами в рекордные сроки. Рабочие и служащие участвовали в художественной самодеятельности. Один заводской хор, состоящий из 26 исполнителей, чего стоил! Всегда выступал на больших городских праздниках.

Производство было организовано таким образом, что большинство жизненных вопросов, можно было решать, как говорится, не отходя от станка. От получения путёвки в санатории и дома отдыха до массажа в медпункте и отдыха в сауне. Интеллектуально развивались, хорошая библиотека была на заводе. Не говоря про производственную столовую, оборудованную на высоком уровне.

Вниманием и заботой были окружены и дети рабочих. Очередей в детский сад и пионерский лагерь не было. Партком и профком контролировали учёбу детей, особенно в подшефной школе № 7. Жизнь была организованная, насыщенная и потому – интересная!

Последний юбилей

Но пришёл 1991 год. Последний раз с размахом производство отметило 50-летний юбилей в ДК «Россия». И грянула приватизация. Новоявленным государственным деятелям буржуазной России уже не нужны стали свёрла. Очень жаль, что не выдержали перемены и 35 берёзок, привезённых из Саратова и посаженных 20 апреля 1984 года у завода на субботнике. Заводчане бережно относились к этим саженцам, организовали полив насаждений по графику. Теперь от той берёзовой аллеи осталось три дерева. Проходя мимо, останавливаюсь и прислоняюсь рукой к белым стволам и словно слышу в ответ: мы помним всё!

«Новые русские» не пощадили даже ценные экспонаты, сплошь очистив архивные помещения. Фотографии, документы, альбомы оказались во дворе под дождём и снегом.

Вспоминая родной завод, хочу обратиться ко всем оренбуржцам: название остановки «Дом памяти» — это ещё и напоминание о бывшем заводе свёрл. Вечная ему память и низкий поклон труженикам, детям войны и послевоенному поколению. А ещё хочу обратиться к газете оказать содействие в установке на этом месте мемориальной доски с исторической справкой о заводе для потомков.

Людмила Лаврентьева

Денис Батурин, депутат Оренбургского горсовета от фракции КПРФ:

— Тема Оренбургского завода свёрл мне особенно близка. Мой дед Геннадий Николаевич Кибирев был главным инженером, а потом и директором этого предприятия, который жил в пример другим руководителям очень скромно. Что касается мемориальной доски, могу сказать: у нас уже есть опыт обновления таблички Ю.А.Гагарину на проспекте Гагарина. Это вопрос не одного дня, и даже не одного года. Но идея замечательная, думаю, у неё есть будущее. Готов заняться этим вопросом.