Здесь давно не ткут, а торгуют

VK VK VK VK
В 90-е в Оренбурге было целых два крупных текстильных предприятия со схожими названиями.
ОАО «Тексорен» (ранее мы готовили о нём публикацию) специализировался на производстве натуральных шёлковых тканей для пошива одежды, и ЗАО «Орентекс», который ткал гобелены, портьерную, кареточную ткани и велюр.
Мы будем помнить
ОАО «Тексорен», был российским монополистом по производству натурального шёлка и располагался в здании Гостиного двора, но не пережил наплевательского отношения региональной и федеральной власти. В конце 90-х областной Комитет по управлению имуществом выжил «Тексорен» из здания, чтобы запустить туда торгашей. А теперь памятник истории и архитектуры Гостиный двор, точнее самая историческая его часть, со стороны улицы 9 января, находится в плачевном состоянии, разрушается в прямом смысле слова: кирпичи слоями вываливаются из-под кровли, трещины ползут по фасаду.
ЗАО «Торгово-промышленная компания Орентекс» (Оренбургский текстильный комбинат), располагался на Шарлыкском шоссе, 1, а теперь там находится торгово-развлекательный центр «Армада».
Оба предприятия были созданы в СССР и обеспечивали страну довольно дешёвым и в тоже время качественным текстилем, отправляли продукцию на экспорт.
Уничтожены и в основном превращены в торгово-развлекательные «империи» около 30 бывших заводов, фабрик и комбинатов. «Город остался без промышленности. Разве он может жить только торговлей?» – недоумевает ветеран, под руководством которого развивалось производство как основа благоденствия областного центра.
Но, оказывается, статистическое процветание возможно. Тот же недавно с оглушительной помпой открытый «хоум-центр» «Армада» будет засчитан как жирный кусок в близкое к завершению, как нас уверяют, «удвоение валового внутреннего продукта». По оценкам, не один миллиард рублей капиталовложений угрохали в переоборудование половины мирового рекордсмена шелкового производства в царство развлечений. Под одной крышей более 12 гектаров приспособлено под различные игрища. Вторая такая же половина шелкового комбината еще занята технологическим оборудованием, там пока теплится жизнь, что-то выпускается, но давно уже идут разговоры и сообщения о банкротстве тех или иных частей предприятия.
«Единая Россия» может козырять здесь своим огромным вкладом в статистическое удвоение ВВП, но в действительности России нанесён тройной ущерб. Слепая алчность «эффективных собственников» отняла у народа и ликвидировала крупное современное предприятие лёгкой промышленности, лишила 5000 рабочих и инженеров возможности заниматься производительным трудом, создавать материальные ценности, повышать жизненный уровень.
Кроме того, капиталовложения не направлены на дальнейшее развитие и совершенствование промышленного производства в соответствии с их законным экономическим предназначением.
Эти народные средства выброшены на десятикратное избыточное раздувание сферы торговли, чиновной рати и её роскоши. (газета Советская Россия 27.12.2008)
А в рыночной России текстильные гиганты приказали долго жить.
Освободившиеся здания, превратились в большие разрекламированные торговые ларьки. Сдавать в аренду площади ведь куда проще, чем управлять производством, особенно, если в Кремле не заинтересованы в развитии отечественных производителей.
Вместе с советскими Минском и Киевом
«Орентекс» был создан в Советском Союзе, в 1972 году. Назывался он тогда Оренбургский комбинат шёлковых тканей «Оренбургский текстиль».
Это было самодостаточное замкнутое производство, в котором работали прядильный, крутильный, красильно-отделочные цеха.
Трудилась там художественная мастерская, в которой специалисты разрабатывали орнаменты для мебельно-декоративных и портьерных тканей на эксцентриковых и жаккардовых машинах «Вердель».
— Пришла на производство в конце 80-х в крутильный цех, — рассказывает оренбурженка Светлана Лукина. – Попасть на работу туда было не просто. За места держались. Моя тётя, помогла мне с трудоустройством. Помню, когда впервые зашла в огромный цех. Была поражена простору площадей, абсолютно всё пребывало в движении — всё работает, крутится, казалось – вот, он вечный двигатель… Поначалу волновалась очень: вдруг не справлюсь. Но наставники были хорошие, быстро включилась в процесс, всё отработала до автоматизма. А какие красивые ткани выпускал наш комбинат. Они были сильно востребованы. В середине 90-х начались серьёзные проблемы, с выплатой зарплаты в том числе, но люди увольняться всё равно не хотели. То терпели, то ругались, то снова надеялись, что сможем одолеть лихое время. Не одолели. В 98-ом комбинат встал на мель. Удивление брало, как можно растерять такое перспективное предприятие, всё развалить? Последним руководителем был Андрей Аникеев, он, кажется, сейчас «Армадой» рулит. Только тогда по всей России шёл развал, и мы были всего лишь одной крупицей  грандиозной разрухи.
И что в итоге?
Потом предприятие ещё пыталось переориентироваться на производство искусственного меха, автотекстиля. Но ненадолго. Промышленные связи были потеряны, плановая поруганная экономика уничтожена, а рыночная, на которую, якобы, делались ставки, не оправдала ожиданий.
Каждый хотел быть этаким маленьким царьком. Бывшие союзные республики, некогда выступающие поставщиками сырья, стали суверенными государствами, договорные отношения осложнились, некоторые из «заграничных» предприятий тоже были ликвидированы. А российская федеральная власть поддержку не оказала, напротив, делалось всё, чтобы задавить передовиков лёгкой промышленности. Даже военная форма для Российской Армии долго шилась из китайской дряни (военные жаловали, плевались, называя холодную синтетическую ткань «стеклом»). Теперь вроде бы ориентир ставится на отечественных производителей текстиля, но не факт, что так оно и есть, на самом деле. В этой отрасли остались небольшие российские предприятия  вряд ли они могут целиком обеспечить потребности Минобороны.
Кому был выгоден развал мощной экономики – всем давно понятно. В первую очередь нашим экономическим и политическим конкурентам – США,  и Западной Европе. Но и на местах не отставали. Устроенные по принципу: пользуйся моментом, когда стоишь ближе к власти, зачем тебе благо страны? Думай о личной выгоде, быстро хватай, — обогатись. Сегодня меценаты жертвуют деньги на разные муниципальные нужды и даже бывают награждены за щедрые пожертвования. Это больше похоже на попытку заплатить за свои грехи перед Родиной, о которой россияне и жители СНГ вспоминают с ностальгией всё чаще и чаще.
Только их пожертвованные миллионы плохо пахнут и слишком ничтожны в сравнении с тем, что у нас было отнято!
Справка:
Одним из поставщиков хлопкового сырья в «Орентекс» был Узбекистан. Белоруссия поставляла лавсан, Украина – пряжу, Красноярск – шёлковую нить, а Повольжье – вискозное волокно.
«Орентекс» в год производил по 70 миллионов погонных метров, 30 % из которых отправлялось за рубеж. А трудилось на «Орентексе» около 8000 человек!
Яна Юрьева