Депутат Владимир Гудомаров: «В одном городе коммунизм сложно построить, особенно в Орске»

VK VK VK VK

В проекте Урал56.Ру принял участие Владимир Гудомаров – депутат Орского городского Совета от КПРФ, руководитель депутатской группы «Орское народовластие», первый секретарь Орского отделения КПРФ.

В короткой беседе с корреспондентом, которая велась строго на рекомендованной Минздравом дистанции, он рассказал о том, как в течение пяти лет работал в городской администрации, как чиновники-единороссы относились к коллеге-коммунисту и порассуждал о том, почему закрываются орские заводы.


— Владимир Ильич, почему вы решили стать депутатом? Тем более, что вы к этому так настойчиво шли – не с первой попытки, и даже не со второй… Зачем это вам нужно?


— Ну, начать придется издалека… Я не то чтобы хотел стать депутатом, я хотел стать политиком. В 1997 году я вступил в партию [КПРФ], мне было тогда 23 года. А любая партия осуществляет борьбу через выборы. Я понимаю, что сейчас прийти к власти через выборы – это утопия, но все равно, это один из инструментов, наряду с протестными акциями и так далее.


И уже в 98 году я пошел на выдвижение в Законодательное Собрание
области… Я просто смотрел, что происходило со страной с 93 года. На моих глазах был расстрелян парламент – Верховный Совет РСФСР, погибло очень много людей. И тогда я увидел, что из всех партий только КПРФ отстаивает интересы простого человека. Как бы там ни говорили, что есть какие-то «договорняки», и так далее – это можно про любую партию сказать.


— У нас сейчас в городском Совете не так много депутатов с опытом работы в органах исполнительной власти…


— Практически нет.


— С вами – три человека. Но остальные два – члены правящей партии, что не вызывает никакого недоумения. А вот коммунист в администрации – я помню те времена, когда вы там работали [Гудомаров в 2006-2010 годах был начальником управления по работе с предприятиями малого, среднего бизнеса и промышленности] – это было как-то необычно. Как вы туда попали и достигли ли тех целей, которые перед собой ставили?


— Как попал… Я же много лет до этого был помощником депутата Госдумы Волкова. А Волков имел авторитет, и его лично знал очень хорошо Берг. И мы приезжали на цемзавод к Бергу [когда тот был директором предприятия], то есть он и меня знал. А руководителем аппарата был Шаблов, и мы тоже с ним работали, знали друг друга – ну, город-то маленький… И, когда я принес в отдел кадров администрации свое резюме, [руководители] посчитали, что я
подойду на эту должность. А вот достиг-не достиг… Ну нет, наверное, не достиг, чего хотел. Кинулись-то мы азартно работать, тут же тогда и бизнес- инкубатор был основан, и думали, что будет он технический, как в Оренбурге, то есть технопарк, но, к сожалению, получился только офисный.

Почему – ну, по разным причинам. Мы пытались помогать, ввели грантовую систему поддержки бизнеса. Что-то получалось, не скажу, что все было плохо. Но реализовать всю программу поддержки предпринимателей не удалось. Льготное кредитование, например, и прочее – не каждый имеет доступ к этому, а только узкий круг предпринимателей, которые связаны с определенными структурами.


—А как у вас тогда складывались отношения с руководством городской администрации? Все-таки у вас были разные платформы, разные политические взгляды…


— Ну, как разные… Я был представителем КПРФ, а Берг, Гафаров, Шаблов – все представители КПСС. Вышли, конечно из компартии, в «Единую Россию» вступили – ну, это уже их право.


— Но точки соприкосновения были? Было понимание?


— Было и понимание, и недопонимание. Помню, выборы проходили. Берг спрашивает: «Как проголосовали»? Встает [председатель горизбиркома] Головырских: «Наши победили». Берг говорит: «Подожди, подожди, тут человек один не наш». И все так на меня глянули… То есть все было, и то, и другое. И, когда Берг уходил в губернаторы, он же многих забрал [из горадминистрации в областное правительство], насчет меня вопрос задавался ему, он сказал: «Плохо работает». Ну, такая его оценка. Значит, он хорошо работал – и мы видим, до чего область доведена, фактически все разрушено.


— Вы создали в горсовете межпартийную группу «Народовластие», где будут 2 справедливоросса и 3 коммуниста. А для чего? Ну, чисто арифметически у вас же не будет большинства все равно.


— Понятно, что не будет. Но вот в прошлом созыве были Коровин и
Зудилов, они пытались что-то выносить на обсуждение, поднимали волну, но у них не было структуры, они не могли вопросы в повестку вносить, их не слушали тогда. А вот создание этой группы «Орское народовластие» позволит нам внести любой вопрос в повестку дня.


— А что, просто депутат не может внести?


— Нет. В регламенте есть такие тонкости. Группа из 5 человек и более
может внести любой вопрос, и его обязаны рассматривать, обсуждать. Как проголосуют – уже другое дело.


— И еще вопрос по группе «Народовластие». Не опасаетесь, что два медведя в одной берлоге не уживутся? Возникнут внутренние противоречия…


— Да ну, а что нам делить-то?


— Не знаю. Всегда можно найти, что делить.


— Нет, не думаю. Как «не уживутся»… И кто медведи-то? Медведи – они в другой фракции у нас… Нет, нас [оппозиционеров] и так мало, еще и делить что-то… Ну, меня избрали председателем, но, если кому-то хочется, – уступлю, ради бога. Мне есть, чем заниматься, я первый секретарь КПРФ в Орске. Вот эти знамена, должности – они для меня не важны.


— И еще вопрос, который мы задавали другим вашим коллегам. Мы видим, что с промышленностью такая беда в городе… Есть разные точки зрения. Одни говорят, что советские гиганты свое отжили, сейчас другой мир, другие технологии, и такие громадные заводы уже не нужны, они умерли, так сказать, естественной смертью. Другие говорят, что их развалили, и даже целенаправленно развалили. Вы как считаете? Тем более, что вы, кажется, были в свое время на Механическом простым рабочим…


— Работал, да, и на Механическом – станочником, и на ЮУМЗе –
юристом… Я так скажу. Ну, почему не нужны гиганты? В Европе почему-то все укрупняется, там глобализация, огромные предприятия создаются, а у нас вдруг они не востребованы. Почему? Нет государственной политики внятной промышленной, политики протекционизма – и, если нет, они погибнут рано или поздно, конечно. Плюс качество менеджмента, вороватые руководители
были, и вот это все в комплексе дало такой результат. А то, что «изжили себя»… Сомневаюсь. Надо было вовремя реконструировать,
модернизировать. Почему Магнитка – тоже гигант – работает? Значит, востребована. И другие…


— Норникель.

— Норникель, Новолипецкий. Работают. А у нас «изжили себя»… Ну
хорошо, пусть тогда кто-то понесет ответственность, кто развалил-то! Нет, все разваливается, и все хорошо. Пустыри образуются – для меня это дико.


— И последний вопрос: каким вы видите будущее Орска? Как думаете, что здесь будет лет через 20?


— Если будем идти, как сейчас идем, по накатанной, то город, думаю
уменьшится. Не до 30 тысяч, как некоторые говорят, но тысяч до 130-150 населения. Если не будут вкладываться в промышленность. Понимаете, малый и средний бизнес – это хорошо, но они только там развиваются, где крупный присутствует, это же взаимосвязано. Как только большие предприятия закрываются, денежная масса уменьшается, и бизнесу приходится куда-то перемещаться. И молодежь видит, что здесь нет развития, стремится уехать – население сокращается. В общем, будет естественный отбор по Дарвину…


— Это если все пойдет, как идет сейчас?


— Да. А если удастся переломить ситуацию, создать тренд на развитие, какой-то позитивный тренд, то Орск будет развиваться. Люди здесь хорошие, трудолюбивые, понимающие, молодежь грамотная. Надо это понимать и двигаться в этом направлении. Орску нужна идея. В одном городе коммунизм сложно построить, конечно, особенно в Орске. Но стремиться надо, развиваться надо, двигаться вперед.